Абашкины - старый род. Несколько его поколений служило офицерами. Жили в станицах Лабинской и Курганной. Семья имела в потомственном владении большой офицерский участок земли, а в Екатеринодаре - дом.
По окончании Ставропольского казачьего юнкерского училища, где Петр учился вместе с доблестным Э. Мистуловым (в XIX веке из него выпускали подхорунжими), непрерывно был в строю. Не раз на состязаниях по офицерской стрельбе и скачках брал призы...
В 1909 году 1 Лабинский генерала Засса полк вступил в Персию для усмирения полудиких кочевых племен - шаксевен, постоянно вторгавшихся в пределы России. В порту Энзели русский десант высаживался под охраной казачьего гарнизона, которым командовал есаул Абашкин.
Нападения на русские гарнизоны в Персии происходили повсеместно. Для обеспечения безопасности военным отрядам и консульствам были приданы посотенно казачьи полки, одним из которых и командовал наш герой.
Затем Петр Абашкин окончил Высшую кавалерийскую школу в Петербурге, начальником которой был генерал Брусилов. Во всех аттестациях высших начальников написано: «Отличный сотенный командир... Казака любит и отечески заботится о нем... Отличный наездник... Твердого, спокойного характера, весел и остроумен. Товарищами любим...». Заключение «достоин выдвижения на должность помощника командира полка вне очереди», подписывали в разные годы Бабиев-старший, командир полковник Рафалович, известные по боям в Персии генералы Фидаров и Абациев, командир корпуса генерал-лейтенант Мышлаевский.
Высочайшим приказом в начале войны Абашкин производится в войсковые старшины «за отличие в делах против неприятеля». Не отсиживался за спинами своих подчиненных: был ранен в ногу осколком артиллерийского снаряда при взятии Клыч-Гядукского перевала.
Вскоре Петр Абашкин с отъездом полковника Рафаловича принял 1 Лабинский полк. Наступило время Великой войны.
Из донесения в Штаб походного атамана казачьих войск при Государе Императоре: «Вверенная мне колонна в составе всех 6 сотен полка совместно с конно-пулеметной командой, имея в авангарде 3 сотню сотника Бабиева, вела уличные бои, захватила склад артиллерийских снарядов. Противник имел 4 роты пехоты, эскадрон сувари и свыше 500 курдов. Взяли г. Хныс, зарублено 327 аскеров. Войсковой старшина Абашкин».
Был награжден орденом Святого Равноапостольного князя Владимира 4 ст. с мечами и бантом.
Алашкертская долина и Дутах, Клыч-Гядук, бои и атаки против турок и курдов. В горах - трупы замерзших арабских солдат. В Дутахе лабинцы лечили гусиным жиром обмороженные части тела, что спасло многим конечности: ноги у казаков были до колен черные… В селах и городках Турции ночевали в хижинах без окон и дверей - все было использовано на топливо, в каменных и грязных «ханах-норах». В мирное время кому взбредет в голову спать зимою, в страшный мороз, под открытым небом? На фронте спали и на снегу...
Из журнала боевых действий 1 Лабинского полка: «Идя по ущелью в гору, лошади совершенно обессилели. Курды неотступно следовали по горам параллельно движению колонны. В 14.20 прибыл войсковой старшина Абашкин и вступил в командование полком. Перевал оказался занятым гамидийцами числом около 300 человек и многочисленными (до 1000 человек) курдами. Занимая хорошую позицию и укрывшись за камнями, противник держался весьма стойко. Тем не менее, к вечеру перевал был в наших руках». Так воевал на Кавказском фронте 1 Лабинский генерала Засса полк, всех офицеров которого, даже младших, казаки титуловали «Ваше Высокоблагородие» - как в гвардии. Таким и привел полк после войны на Кубань Петр Степанович Абашкин…
Поселился он с семьей в Екатеринодаре, стараясь всячески уклоняться от встреч с новыми властями. Однажды от ареста спасли только кое-какие драгоценности и проданное пианино.
Но все-таки пережить в стороне эти смутные времена у прославленного казака генерал-майора П. С. Абашкина не получилось. Он принял на себя полномочия Атамана Баталпашинского отдела.
В отделе перебывали и белые, и красные. Все требовали лошадей, фураж, продовольствие, подводы, поборами людей довели до крайности. Любой командир считал себя хозяином и имущества людей, и их жизни. Улаживая многие конфликты, Петр Абашкин приобрел большое уважение всего населения отдела, был избран почетным стариком многих станиц и аулов. Он оставался атаманом отдела до ареста в 1920 году…
Петр Степанович Абашкин вернулся на Кубань лишенцем: его не брали на работу, лишали продовольственных карточек, приходилось скрываться. Он не просто погиб в России, как писал Фостиков, он до конца жизни оставался никем. Бывший командир 1 Лабинского генерала Засса полка и атаман отдела генерал Петр Степанович Абашкин умер в 1934 году. Умер от голода...
Старший брат Петра Степановича Никанор Степанович Абашкин - также кадровый военный, участник русско-японской войны. Был начальником гарнизона в Ардагане, Ардвине, Ведено. В те годы в районе Ведено действовал абрек Зелим-Хан (его потом взяли в плен и привезли в крепость).
Никанор Степанович вышел в отставку есаулом, жил в Курганной, построил школу, организовывал сооружение дамб на Лабе, строительство железной дороги. Был лично знаком с атаманом Бабычем и пользовался его поддержкой. Умер от холеры при ликвидации эпидемии. Он имел четырех сыновей - офицеров. Войны выбили всех…
О старшем, Борисе Абашкине, герое Великой войны и его последней атаке прекрасно пишет Елисеев: «…В августе 1913 года я встретил на станции Курганной очень молодого хорунжего, на погонах которого стояла литера IT. Он отчетливо, чисто по-юнкерски, козырнул мне. Мы представились друг другу. Он в этом же году окончил Николаевское кавалерийское училище и проводил отпуск в своей станице Курганной. Эта мимолетная встреча нас очень сдружила, когда мы встретились уже на фронте, в Турции.
…В конную атаку бросалась вся бригада - 1500 казаков. Первые сотни казаков рысью, в колонне по одному, выдвигались из ущелья. Хорунжий Абашкин шел в голове 1 взвода 1 сотни. Его гнедая кобылица-полукровка, как и его очень чистый и свежий костюм, ярко выделялась среди линии казаков. Смотря с обрыва на вид хорунжего Абашкина, я подумал: ну отчего он не одел другого костюма? Всякий турецкий солдат явно будет стрелять первым делом в Абашкина, видя в нем офицера. Он шел спокойным шагом своей кобылицы благородных кровей и, глянув в нашу сторону, дружески и незаметно для других, движением руки дал мне понять - как он счастлив, что находится в строю и идет сейчас в атаку...
Вот тут-то все и началось. Два полка казачьей конницы без единого выстрела появились перед турецкими позициями и неслись на них в атаку. Это не застало турок врасплох. Ураганный ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь был открыт ими немедленно. Артиллерийского огня мы не ждали, думая, что если наша артиллерия не могла продвигаться по горам, то и турки отправили свою в глубокий тыл. Солнце было на последней точке своего дневного пути, ровно против казаков, смотрело им прямо в лицо, ослепляло глаза и, казалось, вот-вот закатится за небосклон, чтобы от горя не видеть несчастную атаку казачьих конных полков, не видеть гибель многих казаков… При ярком закате был ясно виден блеск казачьих шашек, как показатель того, что они доходили уже до шашечного удара. Наступила жуткая трагическая минута…
…С раннего утра были высланы сильные разъезды, которые не обнаружили турок и подобрали тела убитых казаков. Среди них был и хорунжий Абашкин, в одном белье, исколотый штыками. У окопов лежала убитой и его дивная гнедая кобылица. Абашкин дошел до окопов турок...».
Жизни двух средних братьев оборвались во время Гражданской. Оба учились в Петрограде. Александр - в Михайловском артиллерийском, имел большие способности к математике, был неплохим художником и после прохождения курса был оставлен в училище для преподавания. Григорий, как и старший Борис - «николаевец».
Оба после революции вернулись на Кубань. Григория, вызванного как офицера «для постановки на учет», посадили в тюрьму (кажется, на Екатериненской), где он и сгинул. Александра арестовали в 20-м и в числе шести тысяч кубанских офицеров сослали в Архангельск и на Соловки…
Та война поистине была Великой. Она породила целую цепь мировых катастроф, коренным образом изменивших политическую карту мира. Но не только это… Она породила целую цепь семейных трагедий, коренным образом изменила жизнь - многим, многим, многим… Можно делить историю на прошлое-настоящее, но нельзя порвать связь поколений, связь родства. Это есть непрерывающаяся нить…
