Выше неба

На камеру квадрокоптера «Француз» снял завирусившийся в сети ролик знамен победы, водруженных над освобожденной Марьинкой. Сейчас его повседневная работа – разведка местности, поиск целей. В камеру попадают боевая техника, укрепы, скопление живой силы противника.

Поговорили о том, как зашел «за ленту», что привело в Центр перспективных беспилотных технологий «Рубикон», чем запомнится спецоперация.

Борт уходит в небо

Полевой выезд на запуск летающего «крыла».

- В небе, штатно! – говорит «Француз» в радиоэфире, и борт уходит в небо.

Старший техник с позывным «Француз» - курганинец, наш земляк. Борт – «крыло» элитного подразделения БПЛА «Рубикон». Бортами дроноводы называют летательные аппараты самолетного типа, те беспилотники, у которых два крыла и горизонтальный взлет.

«Скат» вышел на разведку местности. Техники тем временем колесят по полевым дорогам, чтобы, услышав по рации фразу: «Иду домой», принять и перезапустить борт.

В то время когда «крыло» в небе, оператор комментирует действия: «Пролетаю ЛБС», «Захожу в район», «Веду разведку», «Наблюдаю…» В тот запуск в эфире прозвучало: «Наблюдаю танк «Леопард». Координаты: «Широта: N градусов N минут N секунд - северная, долгота: N градусов N минут N секунд - восточная». Ударный БПЛА отработал заявленную точку. А вот стандартную фразу: «Разрядка аккумулятора, иду домой», оператор не произнес: FPV противника, поднятый после уничтожения танка, атаковал борт-разведчик.

И ударила «Молния»

«Француз» в подразделении БПЛА - не новичок, изучать сбитые вражеские беспилотники начал еще в штурмовиках. Рассказывает:

- Второй год боев. Марьинка. Проспект Дружбы. Возвращались со штурма. На мне - броня, каска. Пошли прилеты. Бегу, спотыкаюсь, падаю. Подняться нет сил. Мина прилетает в цоколь дома, разрыв!.. На дороге, словно листья на ветру, зашелестели осколки. Я понимал: не поднимусь – обнулят. В голос сам себе заорал: «Вставай, или сдохнешь!»

С устройством «птичек» «Француз» знакомился на упавших беспилотниках противника. Вспоминает:

- Закончился заряд батарейки, беспилотник не успел долететь до базы - упал. Я подбирал такие «птички». Те, что были с неразорвавшимися сбросами, обезвреживал, потрошил, изучал нутро. Тема захватила. В свободное время ездил к дроноводам, смотрел что, как, задавал вопросы. После взятия Марьинки попросил командование отправить на обучение. Первое серьезное знакомство с БПЛА произошло в учебном центре «Время-Ч», там я освоил ударник «Молния». Размах ее крыла - полтора метра, несет сразу два кумулятивных снаряда. Подготовка к запуску - пара минут. Самое главное - поймать балансировку.

По словам собеседника, «Молнии» били в технику, опорные пункты и живую силу противника. Чтобы борт обошел зоны действия РЭБов, долетел до обозначенного квадрата, расчет ведет его по заранее спланированным «коридорам». В небо «Молния» уходит с пневматической катапульты.

Картинка в FPV-очках похожа на сон или виртуальную игру. Об одном из боевых вылетов «Француз» рассказывает:

- Разведчик сбросил запись с экрана. Намечалось рутинное задание - атака здания, в котором за какой-то из стен укрылся противник. Успех отработки - 50/50. Проложил маршрут, лечу - подо мной шесть боевиков ВСУ. Спикировал - трое минус. Здание отработал во второй заход. Дроновод нередко меняет маршруты и принимает самостоятельные решения.

Думай как штурмовик, наблюдай сверху

Размах крыла «Суперкама» - в два раза больше, чем у «Молнии». Он в разы дальше летит, в разы дольше находится в небе. А еще летает в жару, морозы, в снег и дождь. Когда «Французу» предложили обучиться запуску и управлению «Суперкамами», он расценил это как награду. По его словам, обучение было жестким: из сорока поступивших до конца курса дошли девять слушателей. Но тот, кто хотел научиться и получить допуск к полету, зубрил инструкцию до запятой.

Наш собеседник хотел, рассказывает:

- Учеба была плотной, пары - до вечера. Возвращался в расположение – открывал учебник, погружался в тему. Результат - 100 баллов.

Первые полеты на Кураховском направлении. В работе помогали теория и опыт разведчика.

- Пройдя разведку и штурма, я понимал, как ориентироваться на местности, как враг ищет места укрытий и засад, - говорит собеседник. - Лечу на «Суперкаме», рассуждаю: я бы сюда засел и вот сюда. Сосредотачиваю внимание на этих секторах, спустя время предположение подтверждается, передаю координаты операторам ударников. Одним словом, я думаю как штурмовик, наблюдаю сверху. И это работает. Каждый вылет что-то непременно попадает в поле зрения, будь то скопление техники, живой силы, артиллерийские установки, сбросы ФАБов, за которыми ведем объективный контроль.

Отстреливал «птиц» на перепрошивку

В Торецк «Француз» заходил старшим группы. Взлет с катапульты, приземление на парашюте в условиях городских боев невозможны, о запуске «Суперкамов» речь не шла. Собеседник вспоминает:

- Торецк - это был настоящий ад: над каждым подъездом висели дроны противника, по укрепам работала арта. Мое подразделение прямо из подвала запускало «Мавики». Безостановочное жужжание беспилотников противника изматывало. В какой-то момент решил их отстреливать прямо из автомата. Попробовал – получилось. Как-то вошел в раж - за два дня подстрелил и собрал на перепрошивку полтора десятка «птичек». В укрепе был «Старлинк», выставил антенну на север – связь есть, перепрошивай прямо в подвале. И я перепрошивал, а потом запускал уже на наших частотах.

О времени в Торецке «Французу» напоминают картинки меняющегося ландшафта.

- Такое забыть сложно, - говорит он. - Каждый раз поднимаясь из подвала на первый этаж, я замечал, как меняется городской ландшафт – его просто перепахивали снарядами. Откатиться удавалось не всем, я откатился. Вышел спустя месяц, услышал о «Рубиконе». Не раздумывая, подал рапорт на перевод.

«Красавчик! Пробуй!»

В «Рубиконе» «Француза» встретили как своего.

- Центр «Рубикон» - ответ украинской спецбригаде БПЛА «Птицы Мадьяра», - говорит он. - В Курск «рубиконовцы» вошли даже не с ноги - с двух ног: как «Вагнер» проявил себя в Бахмуте, так «Рубикон» - в Курске. Парни в день жгли по тридцать единиц техники. В «Рубиконе» все на одной волне. Если «птицевод» решит модернизировать конструкцию и для этого понадобится распилить «крыло» пополам, ему не скажут: «Ты что, идиот, за тебя уже давно все придумали». Ему скажут: «Красавчик! Пробуй!» Поставив цель увеличить скорость «Суперкама», мы добились того, что теперь он летает значительно быстрее. Инициативы идут не только от исполнителей. Над тем, как усовершенствовать БПЛА, думает командование. «Давайте сделаем так, чтобы «Суперкам» летал долго», - сказал как-то наш командир. И мы сделали, теперь борт находится в небе дольше. Это касается не только «Суперкамов», мы модернизируем все типы БЛЛА, попадающие в Центр.

«Француз» признается: «Повод для гордости – уничтожение пункта управления «Птиц Мадьяра» в Покровске».

- Лето прошлого года. Было несколько вылетов. Пункт управления мадьяровцев нашли спустя 12 часов наблюдения, - вспоминает он. - Дали координаты на поражение «Геранями». Ударные беспилотники точечно отработали цель.

В «Рубикон» «Француз» зовет «Самурая», товарища по штурмам, того самого «Самурая», с которым водружал знамена в Марьинке.

О том, когда и как начался боевой путь «Француза», какими событиями он был наполнен, читайте в номере, посвященном Дню защитника Отечества.

🚀Читайте нас в MAX: https://max.ru/kurganinskie