«Ветер» и «крыло дракона»

Александр расставлял мины, ловушки, замыкатели; ходил на штурм вражеских позиций; взрывал разбросанные «Бабой-ягой» боеприпасы. Сейчас с позывным «Ветер» - в рядах техников бригады беспилотной авиации ГРОМ «Каскад», заряжает и запускает барражирующие «Суперкамы».

- Готов к старту.

- Запускаем двигатель.

- Ушел, ушел!..

- Вижу борт.

Так запущенный из катапульты уходит в небо беспилотник-разведчик. Между собой «летающее крыло» расчет техников называет «драконом».

Под прикрытием мог выйти из окопа

«Ветер» – старлей. Звание получил в саперном батальоне после трехмесячных сборов подготовки офицеров запаса. Боевой опыт – с Афгана: в Афганистане сапером мотострелкового полка Александр сопровождал пехоту, минометчиков, разведчиков. Чаще – разведчиков, рассказывает:

- У нас это называлось «ходить на караван», так обозначалась операция по пресечению поставок оружия из Пакистана. Маршрут пролегал по тропам Панджшерского ущелья. Бывало, в засаде проводили не один день. Камуфляж того времени – плащ-палатка, выкрашенная краской в цвет гор и камней. Тепловизоров не было, на группу - два «ночника», научился слушать окружающий фон. Слушать надо было и в дни вывода парней из дальних застав.

…В «БАРС-16» «Ветер» зашел с навыками стрельбы, саперного дела, тактики ведения боевых действий в условиях ночи и позиционных боев.

- Я умел стрелять из автомата и пулемета Калашникова, из снайперской винтовки Драгунова и бесшумного миномета. Под прикрытием мог выйти из окопа, чтобы расставить мины, ловушки, замыкатели, - рассказывает он. - За сорок лет тактика поменялась, но под руководством опытных инструкторов «Капы», «Ежика» и «БМВ» быстро перестроился.

В Молькино парни метали гранаты, тренировались переползать и перебежками перемещаться из одного условного укрытия в другое, прыгали через рвы и заборы, взбирались в «окна домов», осваивали рукопашный бой, блокировали и уничтожали огневые точки. Помимо тактики, важным навыком было взаимодействие в группах.

 - Контракт подписал в Персиановке, - вспоминает «Ветер». - Пару-тройку дней провели в казачьих лагерях, и вот пылим малыми группами на Луганщину. - Точка выгрузки – Новодружевка.
Выходя на ротацию, парни сложили «железо». Теперь эта горка из автоматов, шлемов и бронежилетов была нашей. Взял первое, что попало под руку. Так, идя поработать в огород, брал в сарае лопату или тяпку. Работали в Волчеяровке. Крышу делил с «Сербом». «Серб» - уральский парень, разведчик.

Ночами противник «засевал» Волчеяровку минами кумулятивного действия. Чтобы не пострадали мирные и животные, группа «Ветра» одни снаряды расстреливала, другие обезвреживала «кошками». Помимо основных боевых задач, «Серб» и «Ветер» охотились на диверсантов. Александр вспоминает:

- «Серб» - парень стреляный: пропускал разведосов на нашу сторону, вычислял, что те разнюхивали, на выходе мы их минусовали.

В одно из разминирований осколок вошел под броню Александра - не критично, но лечение в госпитале потребовалось.

Вылазки во вражеские позиции делали по утрам

После госпиталя «Серб» позвонил «Ветру». Собеседник вспоминает:

- «Серб» поинтересовался, как я себя чувствую, сказал: «Давай, подтягивайся, собираю группу на заход с Майкопской бригадой, нужен сапер». Я подтянулся. 13 рядовых зашли, я и «Днестр» как офицеры запаса отсеялись – помешали звездочки на погонах. Мы были на связи, закатились с 13-м «БАРСом».

По словам собеседника, число «13» ни его, ни товарища не пугало. На этот раз теснить врага предстояло на Бахмутском направлении. Он продолжает рассказывать:

- Перед Клещеевкой ночь провели в отбитой у хохлов лесополосе. Их «двухсотые» все еще оставались в окопах и блиндажах. Смрад стоял невыносимый. Заночевали под открытым
небом, подперев спинами обломки скошенных акаций. Утром попрыгали в «Уралы». Точка выгрузки – клещеевские позиции с бункерами. У ВСУшников эту 20-километровую линию отбили «музыканты».

Противник окопался в трехстах метрах, пытался «огрызаться», наши бойцы встречали как положено, да и сами наведывались к ним «с подарками».

 - Вылазки делали по утрам, - вспоминает «Ветер». - Первыми шли разведчики, по рации передавали условные сигналы. Следом выдвигалась штурмовая группа. Я как сапер вел штурмовиков. Не наступить на мину, запомнить дорогу, чтобы на обратном пути не заплутать, - все было важно. Каждый раз история повторялась по одному и тому же сценарию: прыгнули в окоп, навели шухер, укропы - врассыпную. Они не дураки, знали - чтобы нас выкурить, их же братва начнет наваливать по позициям. Заработала «полька» (польский бесшумный миномет - прим. авт.), бахнул танк – откатываемся и мы. «Птицы» ВОГами тогда не забрасывали, эмоционально давили гулом, передавали координаты арте.

Уходя, штурмовики особо не боялись артобстрелов. «Ветер» поясняет: «Важно не стоять на месте, без остановок двигаться к своим. А арта... пока она наведется, пока промажет пару-тройку раз…»

Таких вылазок на счету «Ветра» - восемь. «Ходки» во вражеские окопы делали и луганчане, и десантура.

Перед выходом на поле сканируем небо

Из 13-го «БАРСА» «Ветер» и «Днестр» перевелись в бригаду беспилотной авиации ГРОМ «Каскад». Задачи расчета техников – запустить и принять «крыло». В небе его подхватывают операторы.

Запущенный «Суперкам» - в небе больше двух часов, уходит далеко и высоко. Основная задача – поиск целей.

- Работаем в поле: заскочили, собрали борт, установили на катапульту, запустили, уехали, - рассказывает Александр. – Важно не спалиться, засек враг – наводится «Хаймарс», тут уж не спасут ни каски, ни бронежилеты. Делаем все быстро. Мой личный рекорд - 4 минуты.

Ушел «Суперкам» в небо – управление подхватывает оператор. Два часа полета равны двум часам поиска целей. Тактика «встать в круг» уже не работает, зато работает ПВО противника, которая мониторит небо. Враг знает: поднялось наше «крыло» - жди прилета.

Прилететь может и сам «дракон»: с недавнего времени «Ветер» готовит заряды.

В ожидании борта техники колесят по полевым дорогам: задача № 2 – принять «крыло», прежде чем у него сядут аккумуляторы.

- Услышали в рации: «Иду обратно, принимайте», передаем координаты захода. Ключевая фраза спуска: «Открывайте парашют», - говорит собеседник. - Место приземления отследить легче, «дракон» может привести на хвосте вражеского разведчика. Перед выходом на поле сканируем небо. Оператор сообщает: «Две минуты до точки, захожу с юго-востока, ветер попутный». Мы видим, как растет в небе точка, как обозначаются контуры «крыла», как выбрасывается парашют. Борт спускается, подхватываем его на пашне. Стропы убирать некогда, главное – ноги унести.

Разбирается «крыло» быстрее, чем собирается. За день из кофра его достают не раз, главное, чтобы каждый полет заканчивался тряской по проселочным дорогам. Трясет – значит, обошлось, значит, «дракон» еще полетает.