Шесть витков «Грачей» над Баграмом

ФОТО: Сергей Шаламов, «Курганинские известия»

Люди, судьбы
Типографика

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

«Мы самолеты поднимали по спирали», - события тридцатилетей давности военный летчик, участник урегулирования Афганского конфликта Владимир Мишинов помнит в деталях

160 боевых вылетов, два ордена Красной Звезды – чем запомнились дни службы, проведенные в Афганистане, с корреспондентом газеты поделился ветеран боевых действий, в прошлом военный летчик Владимир Мишинов.

Идет четвертый десяток лет с тех пор, как Ограниченный контингент советских войск, после девятилетнего присутствия покинул Афганистан. Свыше полумиллиона военнослужащих Советской Армии оставили след в истории урегулирования Афганского конфликта. В их числе - Владимир Мишинов. Управляя советским штурмовиком Су-25, он принимал участие в разведывательно-ударных действиях, бомбо-штурмовых ударах по заданным целям противника, обезвреживал боевиков в ущельях, расположенных близ дорог, прикрывал колонны советских солдат и боевые вертолеты, доставлявшие продовольствие, боеприпасы, вывозившие раненых.

Высоты Владимира Мишинова

Детство и юность Владимира Мишинова прошли в городе Горький (ныне Нижний Новгород). О небе он мечтал лет с пяти. Друг детства, в доме которого была большая библиотека, много рассказывал о самолетах и военных летчиках. В школьные годы на библиотечном формуляре Мишинова появилась отметка «Перечитал все книги о летчиках». Друг с годами темой неба переболел, получил мирную профессию архитектора. Владимир, после восьмого класса средней школы поступил в Горьковский авиационный техникум. Выучившись по настоянию родителей на техника-механика авиационных агрегатов, получил рабочую специальность, а после, следуя своей мечте, подал документы в Армавирское летное училище. Таких как Мишинов, грезивших полетами, в его выпуске было шестеро. Летчиками стали двое. Можно сказать, ставить цели и добиваться их реализации, у Мишинова было в крови.

- В Борисоглебском летном училище была целая чкаловская эскадрилья горьковчан, - рассказывает Владимир Александрович. – Мне же хотелось самостоятельности и потому, изучив в военном комиссариате списки летных училищ, свой выбор остановил на Армавирском училище летчиков. В 1981 году, когда меня зачислили в курсанты, Ограниченный контингент советских войск уже второй год находился в Афганистане. На третьем курсе обучения я видел на аэродроме четверку Су-25. Самолеты перегоняли из Афганистана в Белоруссию. Тогда у меня и мысли не было, что я, ПВОшник, летчик-истребитель, освоивший МиГ-21, когда-то поднимусь в небо на штурмовике. Не было предчувствия и тогда, когда командиром эскадрильи назначили полковника Полякова, до этого обучавшего летному делу афганских летчиков, - рассказывает Владимир.

По его словам, в 1985 году, после окончания летного училища, по распределению курсанты попали в Хабаровский Краснознаменный Дальневосточный военный округ. По стечению обстоятельств, их отпуск затянулся. К тому времени, когда они добрались до пункта назначения, места в ПВО и истребительных эскадрильях были заняты. Так лейтенант Мишинов попал во вновь образованный Черниговский отдельный штурмовой авиационный полк, летчики которого готовились для военного присутствия в Афганистане и должны были летать на штурмовиках Су-25, получивших во время испытаний прозвище «Грач».

Все три эскадрильи полка состояли из вчерашних курсантов. В командиры звеньев и вышестоящее руководство вошли военные летчики разных летных полков. К моменту формирования эскадрильи полк еще не располагал технической базой. Летчиков-истребителей для переобучения направили в Липецкий авиацентр.

- В январе 1986 года мы, летчики-истребители, на базе Липецкого центра подготовки авиационного персонала освоили теорию применения штурмовиков Су-25 в условиях горно-пустынной местности, - делится Владимир Мишинов. - Нашей задачей было научиться летать на больших высотах, заходить на противника с большими углами пикирования.

В составе Ограниченного контингента

По словам Владимира Мишинова, в декабре 1987 года погиб его однополчанин - начальник разведки отдельного штурмового авиационного полка, капитан Плюснин. Ночью, при выполнении бомбоштурмового удара в районе населенного пункта Абдибай (чарикарская «зеленка»), на боевом курсе его самолет был поражен из переносного зенитно-ракетного комплекса. Летчик, не смог покинуть самолет и погиб. Посмертно награжден орденом Красной Звезды. После его гибели в полк пришел запрос на замену.

- На замену Плюснина направили меня, - говорит Владимир Мишинов. - Границу я пересек 30 марта 1988 года. Сразу попал в управление полка. Первое время был ведомым у  замполита полка, подполковника Сергея Махонина, поднимался на боевые задания в паре с начальником отдела боевой и огневой подготовки, подполковником Виктором Краснощековым, и штурманом полка, майором Виктором Коваленко.

Позже, когда из первой эскадрильи выбыли два летчика, Мишинова перевели на доукомплектование. Именно тогда сложилось слаженное звено: Юрий Бурчаков, Владимир Мишинов, Михаил Медведев и Иван Савин. В командирах - капитан Бурчаков. Этим составом летчики прошли Афганистан, а после вывода войск, какое-то время летали в Союзе.

- В Афганистане мы летали парами, - вспоминает Владимир Мишинов. - Чаще всего я был ведомым Бурчакова. Во время разведовательно-ударных действий, бражируя над определенным районом, мы наблюдали за местностью, в случае обнаружения движения противника, запрашивали разрешение на поражение цели. Куда бы мы ни летели, пейзаж за бортом оставался невзрачный – все серо-коричневое, нигде ни деревца, ни кустика. Увидишь селение высоко в горах, задумаешься: как они там живут без воды, без света. Обманчивой была красота Чарикарской равнины, заросшей невысокими деревьями и густыми плантациями винограда. Именно здесь моджахеды чаще всего устраивали засады. Одна из них стала причиной гибели Плюснина.

Боевые задачи ставились каждый вечер. Заданные цели летчики наносили на карты. В день – три-четыре удара. В составе группы поднималось одновременно до 12 экипажей. 378-й отдельный штурмовой авиационный полк, в котором служил Мишинов, базировался на аэродроме крупнейшего аэропорта, военно-воздушной база ВВС Советского Союза в афганском городе Баграм. Основные цели находились в районе Кабула и южнее столицы Афганистана.

Мы набирали высоту по спирали

- Особенность Баграмской авиабазы заключалась в том, что к аэродрому со всех сторон почти вплотную примыкали кишлаки. Душманы очень часто скрывались под видом мирных жителей и не упускали случая для нанесения ударов, как по технике ВВС, так и по взлетно-посадочной полосе. И надо сказать, мы привыкли к визгу пуль, нет-нет да врезающихся в обшивку модуля казармы, - рассказывает Владимир Мишинов и кажется, эта картина стоит перед его глазами.

Однако не это было главной опасностью для военных летчиков. Основную угрозу представляли американские переносные зенитные ракетные комплексы «Стингер», поставляемые США через Пакистан. Опасность представляли и отечественные ПЗРК «Стрела», отбитые душманами во время боев. Если «Стрела» предназначалась для поражения воздушных целей на средних и малых высотах, то максимальная высота управляемого полета «Стингера» достигала трех с половиной тысяч метров, а по энерции она поднималась еще выше. К тому же, как и «Стрела», «Стингер» мог свободно использовать один человек, на приведение оружия в боевую готовность требовалось всего несколько секунд. Учитывая опасность поражения, летчикам предписывалось находиться на высоте не ниже четырех с половиной тысяч метров.

Специально для полетов в условиях боевых действий в Афганистане Су-25 были доукомплектованы дополнительными ловушками, установленными на мотогандолах.

- Чтобы избежать прямого попадания из ПЗРК, мы набирали высоту по спирали. Шесть витков позволяли преодолеть девять тысяч метров. Во время выполнения боевых заданий, набрав высоту, мы приходили на рабочую точку, пикировали, сбрасывали бомбы и уходили на базу, - вспоминает Владимир Мишин.

Не менее сложной была посадка. Самолет подходил к аэродрому на высоте семь-восемь тысяч метров, после чего начинал резкое снижение по спирали. Если в мирных условиях экипаж заблаговременно, километров за пятнадцать, выходит на посадочный курс, то в Афганистане это было исключено. Летчикам требовалось высочайшее мастерство для того, чтобы буквально на последнем витке стремительного пикирования — почти падения в охраняемом коридоре — после завершающего разворота выйти на посадочную полосу.

Боевые Звезды

До первой «Звезды», сорок боевых вылетов Владимира Мишинова были отмечены командованием полка благодарственным письмом, отправленным домашним на Родину. В Союзе возвращения Владимира ждала супруга Ирина с годовалой дочкой на руках. К тому времени она привыкла получать полевую почту с почтовыми штемпелями, а тут перед ней был конверт с отпечатанным адресом, стояла печать войсковой части. Пока распечатывала, успели промелькнуть самые страшные мысли.

После ста боевых вылетов Мишинов, как и его боевые товарищи, получил фото: на фоне афганских гор – истребитель Су-25, портрет летчика, надпись «Баграм. 100 боевых вылетов в Республике Афганистан», подписи командира войсковой части и начальника политического отдела.

Первую Красную Звезду за совокупность эффективных вылетов, старший лейтенант Мишинов получил в декабре 88-го года. Второй Звезды был удостоен пять месяцев спустя.

Центром устремлений банд формирований был Кабул, столица Афганистана. Главный город любого государства имеет особое положение, тем более, если это государство восточное. Обстрелять Кабул из любого вида оружия — будь то реактивный снаряд или миномет, гаубица или просто автомат — считалось среди моджахедов делом чести и престижа. Для того чтобы правительство Афганистана, советские представительства и командование 40-й армии могли работать в условиях относительной безопасности, советские военные проводили большую наземную и воздушную работу.

- Наше звено было дежурным, когда с командного пункта поступил приказ к вылету, - рассказывает Мишинов. - Как мы между собой говорили, «десантура пошла на войну»: в то время когда десантники выдвинулись на разблокирование Кабула, обстреливаемого ракетами отдельными отрядами банд формирований, мы поднялись в небо и пришли в район ведения боевых действий. В числе десантников были наземные авиационные наводчики. Они корректировали цели. По радиообмену мы услышали, что Су-17, первыми, работавшие по цели, не справились. Запросили нас с Бурчаковым. Я шел ведомым у Юры. Несмотря на то, что вторая пара звена ждала готовности нанести повторную атаку, после нашей работы поступила команда возвращаться на базу. Прежде чем перейти на стартовый канал, мы услышали, как запрашивают сведения «Кто хорошо отработал?». В ответ прозвучали позывные нашего звена. Оказалось, вместе с Бурчаковым мы уничтожили ракетную установку  и сорок духов. Наше звено представили к ордену Красной Звезды, для всех, второму по счету. Получили мы ордена уже на Родине, в Доме офицеров Черниговки.

Жизнь на Кубани

До 1993 года Владимир Мишинов служил на Дальнем Востоке. После, по замене перевелся на Кубань. Год летал в составе Приморско-Ахтарского полка, еще год в Таганроге. А когда в армии началось сокращение, подал рапорт и перебрался с семьей в станицу Михайловскую, где жили родители супруги. В кубанской станице построил дом. Занялся мирным трудом.

Более четверти века наш земляк летает только во снах. А наяву: нет-нет да зацепится взглядом за торсионный след гражданского самолета, нет-нет да услышит рев истребителей Армавирского авиационного училища или знакомый стрекот военных «вертушек». По весне привычным его слуху стал неторопливый рокот сельскохозяйственного АН-2, орошающего михайловские поля.

Последние новости

Апрель 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

Яндекс.Погода